cerino
08.11.2009, 22:59
Ken Vandermark Resonance Project в Запорожье – на юг, за алхимией!
Ken Vandermark – reeds
Mikolai Trzaska – reeds
Waclaw Zimpel – reeds
Dave Rempis – saxophones
Steeve Swell – trombone
Magnus Broo – trumpet
Per-Ake Holmlander – tuba
Mark Tokar – bass
Michael Zerang – percussion
Tim Daisy – drums
История данной формации началась два года тому назад, в краковской Alchemia. С тех пор этот интернациональный коллектив (представители четырех стран – США, Швеции, Польши и Украины – входят в его состав) выпустил один виниловый альбом, десять дисков с записями живых выступлений и совершил европейский тур. Именно в его рамках музыканты и посетили Запорожье и выступили в местном ДК Металлургов.
Не для всех участников группы (все-таки несколько неудобно называть этих людей 'группа'. Пожалуй, слово 'проект' и вправду здесь наиболее уместно) зал был новым. Весной 2008-го Кен Вандермарк и Тим Дейзи уже играли в ДК. Запись этого концерта продавалась в холле вместе с другими дисками. Кстати, в прошлом году Вандермарк был в нашей стране дважды: в декабре на фестивале Jazz Bez во Львов приезжали трио Sonore (двое других участников Питер Бротцман и Метс Густафссон). Нам посчастливилось присутствовать на том выступлении и сказать, что впечатления были крайне положительные – это просто ничего не сказать. Но, вернемся в теперешнее время. Итак, год 2009, октябрь, 27-е, вечер, температура за бортом – немного джазового горячительного в самый раз.
Саунд-чек закончился за полчаса до времени начала концерта. Надо бы заметить, что, по-сути, он же был и репетицией и 'планеркой', где определялась программа выступления. Для каждого из концертов тура она была уникальной, сделанной отдельно для любого из городов. По словам саксофониста Дейва Ремписа, есть набор определенных заготовок, кусочков, небольших отрывков, состав которых обсуждается и выстраивается в определенном порядке, но 90 процентов все же занимает импровизация. Таким образом, если продолжить и развить мысль Дейва – получается будто бы длинная нить с завязанными на ней узелками в определенных местах, которая произвольно сворачивается, формирует петли и новые завязки, запутывается и распутывается вновь все время, пока звучит музыка.
И пока она звучала, единственная мысль была: пусть это продолжается бесконечно. Первая часть, до антракта прошла как-то очень быстро, сорок минут пролетели словно четыре. Тем более, что нужно было присмотреться, привыкнуть, войти в ритм. Как зрителям, так и музыкантам. Впрочем, это не составило труда ни тем, ни другим. И все же первую композицию можно считать 'разогревочной'. Неторопливая поначалу, но с нарастающим динамичным завершением. Вторая началась с соло Магнуса на трубе: будто шепотом, тихонько, с придыханием, потом к нему присоединились другие духовые и вперед-вперед, забесновалась мелодия.
Перед второй частью выступления, которая началась около половины девятого, я твердо обещала себе оставить попытки заснять каждое движение артистов, чинно сесть на свое место и внимать музыке. Даже попросила, ежели что, привязать меня к креслу. Так или иначе, но мне удалось распробовать почти каждый звук и запечатлеть его в памяти. И это было великолепно. Как и до антракта, было две длинных пьесы. Загадав в начале концерта услышать соло на контрабасе, мы с удовольствием дождались его. Марк сделал эффектное вступление, а потом, уже в ансамбле с коллегами, несколько раз менял позиции, играя то 'в долю', то между. На бис (кто бы их так просто отпустил!) ребята сыграли еще один разухабистый материал. Так что, акт второй вышел более задорный и необузданный.
Стилистически музыка полинационального тентета представляет смешение пост-бопа и фри-джаза. Первую составляющую обеспечивает ритм-секция – контрабас и два барабанщика, вторую – семеро за духовыми. География сценического пространства всецело подчинена этому принципу распределения ролей: вторая линия 'полузащитников' (слева направо) Зеранг-Токар-Дейзи, и первая – 'форвардов' – (пойдем от обратного, справа налево) Вандермарк-Тшаска-Зимпель-Ремпис-Холмландер-Свелл-Бру. Это непосредственно связано и со структурно-композиционным решением музыки. Бас-ударные обеспечивают прочный и упругий ритмический каркас, скелет каждой пьесы, вокруг которого безобразничает 'великолепная семерка', нанизывая свои диссонансы и консонансы. Не подумайте невзначай, что ритм-секция противоречит секции духовых, скорее первая задает тон 'приличий', в силу своей чуть большей сдержанности и умеренности, и вступает в конструктивный диалог со второй. Было и так, что только передняя линия шла в наступление, атаковала слушателей. В такие моменты чувствовалось больше воздуха, больше свободы. И, естественно, надо безусловнейше отдать должное Кену Вандермарку, как отличному композитору, аранжировщику и, конечно, дирижеру. Всякий раз, когда нужно было поменять ход событий, он легким движением руки направлял течение музыки в нужное русло, начинал или обрывал ее. Каждому музыканту была дана возможность солировать, сказать свою пару-другую музыкальных фраз. И минутные коллаборации – дуэты, трио, квартеты – также были восхитительны. Вообще, отличное начинание собрать такой оркестр – четыре саксофониста, труба, тромбон и туба. Особенно пикантным было присутствие именно ее в этом ансамбле: немного приглушенный, не самый громкий звук, но достаточно узнаваемый и создающий выгодную прослойку между другими 'трубообразными'. Всячески приветствуются среди музыкантов и разные оригинальные находки. Вот Стив, например, 'обыграл' даже свою сурдину, как следует постучав и пошуршав ею в микрофон. Не стоит забывать и то, что Кен, Миколай и Вацлав также играли и на кларнетах. Кстати, еще пару слов о саксофоне. Баритон сакс, который Вадермарк использовал во второй части выступления, был местным, с запорожской пропиской. Это был один из двух баритонов, которые нашли в городе специально для этого вечера. Так что, мы можем испытывать определенную гордость оттого, что лишь на украинском концерте европейского тура звучал данный инструмент (небезинтересна и его дальнейшая судьба. Лучше всего, если он будет храниться в надежном месте и ждать нового приезда заморских гостей через год-полтора). Ну что мне еще добавить о собственных впечатлениях? Только то, что, даже не смотря на некоторую усталость музыкантов – постоянные переезды дают себя знать, и это, честно говоря, пусть совсем немного, но чувствовалось, – это был лучший концерт года. И хотя оный еще не закончился, что-то мне подсказывает: тоже самое можно будет сказать и через два месяца. Да и кому нужны эти даты и отсчеты. Просто было замечательное событие – чистые восемдесят четыре минуты сплошного удовольствия – при участии талантливых людей, каждый из которых, в большей или меньшей степени, успел заявить о себе и состояться как музыкальная личность.
Немного о трогательном. Поляк Миколай Тшаска в начале выступления, потирая руки, подошел к микрофону и вместо ожидаемых приветствий залу жалобно заявил, что ему очень 'зимно'. Так зимно на сцене. Неужели больше никому не зимно? Честно говоря, захотелось тут же снять с себя шарф (перчатки я забыла) и отдать ему! То же самое он говорил и в автобусе, по дороге в Киев. 'Сделайте что-нибудь, в автобусе очень холодно!' Как я его понимаю. К счастью, горячий чай (ну, может, не только чай, но не будем сильно углубляться, это только догадки) помог теплолюбивому музыканту и привел его в благодушное настроение.
14022 14023 14034 14035 14041 14039
14045 14020 14026 1402914053 14054
Одним из самых общительных оказался американский саксофонист Дейв Ремпис. Мы поговорили о Чикаго, где он сейчас живет, немного о Киеве, где музыканты были только проездом и познакомились лишь со столичным аэропортом. Дейв сказал, что проводит в гастролях в среднем три месяца в году и он отметил для себя, что европейские музыканты выступают как у себя на родине, так и за границей примерно одинаково, тогда как американские – гораздо больше непосредственно в своем городе. Кстати, что интересно, у Ремписа есть старший брат, который несколько лет учился играть на кларнете, но потом забросил. Сейчас он иногда фотографирует Дейва на сцене.
14016 14027 14031 1403314042 14024
14025 14028 14030 14038 14040 14046
Крайне интересной была также беседа с Марком Токарем. Кроме прочего я задала ему свой излюбленный вопрос о связи звука и цвета. Оказалось, эта идея ему очень близка (всплывали имена Малевича, Шагала и Кандинского) и, более того, уже существует проект Марка совместно с одним из львовских художников, где в процессе выступления на специальном экране отображаются рисованные импровизации, как иллюстрации музыкальных. Токара сопровождала поэтесса Любовь Якимчук, с которой он также совместно работал (ссылки на видео этих перформансов можно найти на официальном сайте контрабасиста).
14019 14032 14036 14047 14021
14037 14043 14044 14049 1404814050
Ближе к шести часам среды, 28-го октября мы наконец добрались до Борисполя и тепло простились с музыкантами, после чего они в сопровождении Марека Венярского (Not Two Records), приехавшего с ними из Польши посетить украинский концерт, отправились на регистрацию. Что всегда меня приятно удивляло и продолжает радовать – насколько просты и открыты в общении эти люди. Хотя талант, заслуги, определенный статус и уровень известности позволяют им быть закоренелыми снобами и привередами. Но это так же сложно себе представить как то, что какая-нибудь Валерия запишет альбом вокального фри-джаза. Безусловно, музыканты очень разные, и у каждого свой характер, но всех десятерых объединяет не только страсть к музыке, но и вежливость и дружелюбность. Что, опять же, позволяет безгранично уважать их не только за музыкальные дарования, но и за человеческие качества. Как и следовало ожидать, я не удержалась и ляпнула при прощании Вандермарку: 'Thanks a lot for everything and please tell Mats Gustafsson we love him as well!' Не подумайте, ничего плохого, все от чистого сердца и заслушанного уха. Кен ответил, призадумавшись на мгновенье: 'Well, I'll be seeing him soon… So, ok, I will'.
14017 14051 14052
Ken Vandermark – reeds
Mikolai Trzaska – reeds
Waclaw Zimpel – reeds
Dave Rempis – saxophones
Steeve Swell – trombone
Magnus Broo – trumpet
Per-Ake Holmlander – tuba
Mark Tokar – bass
Michael Zerang – percussion
Tim Daisy – drums
История данной формации началась два года тому назад, в краковской Alchemia. С тех пор этот интернациональный коллектив (представители четырех стран – США, Швеции, Польши и Украины – входят в его состав) выпустил один виниловый альбом, десять дисков с записями живых выступлений и совершил европейский тур. Именно в его рамках музыканты и посетили Запорожье и выступили в местном ДК Металлургов.
Не для всех участников группы (все-таки несколько неудобно называть этих людей 'группа'. Пожалуй, слово 'проект' и вправду здесь наиболее уместно) зал был новым. Весной 2008-го Кен Вандермарк и Тим Дейзи уже играли в ДК. Запись этого концерта продавалась в холле вместе с другими дисками. Кстати, в прошлом году Вандермарк был в нашей стране дважды: в декабре на фестивале Jazz Bez во Львов приезжали трио Sonore (двое других участников Питер Бротцман и Метс Густафссон). Нам посчастливилось присутствовать на том выступлении и сказать, что впечатления были крайне положительные – это просто ничего не сказать. Но, вернемся в теперешнее время. Итак, год 2009, октябрь, 27-е, вечер, температура за бортом – немного джазового горячительного в самый раз.
Саунд-чек закончился за полчаса до времени начала концерта. Надо бы заметить, что, по-сути, он же был и репетицией и 'планеркой', где определялась программа выступления. Для каждого из концертов тура она была уникальной, сделанной отдельно для любого из городов. По словам саксофониста Дейва Ремписа, есть набор определенных заготовок, кусочков, небольших отрывков, состав которых обсуждается и выстраивается в определенном порядке, но 90 процентов все же занимает импровизация. Таким образом, если продолжить и развить мысль Дейва – получается будто бы длинная нить с завязанными на ней узелками в определенных местах, которая произвольно сворачивается, формирует петли и новые завязки, запутывается и распутывается вновь все время, пока звучит музыка.
И пока она звучала, единственная мысль была: пусть это продолжается бесконечно. Первая часть, до антракта прошла как-то очень быстро, сорок минут пролетели словно четыре. Тем более, что нужно было присмотреться, привыкнуть, войти в ритм. Как зрителям, так и музыкантам. Впрочем, это не составило труда ни тем, ни другим. И все же первую композицию можно считать 'разогревочной'. Неторопливая поначалу, но с нарастающим динамичным завершением. Вторая началась с соло Магнуса на трубе: будто шепотом, тихонько, с придыханием, потом к нему присоединились другие духовые и вперед-вперед, забесновалась мелодия.
Перед второй частью выступления, которая началась около половины девятого, я твердо обещала себе оставить попытки заснять каждое движение артистов, чинно сесть на свое место и внимать музыке. Даже попросила, ежели что, привязать меня к креслу. Так или иначе, но мне удалось распробовать почти каждый звук и запечатлеть его в памяти. И это было великолепно. Как и до антракта, было две длинных пьесы. Загадав в начале концерта услышать соло на контрабасе, мы с удовольствием дождались его. Марк сделал эффектное вступление, а потом, уже в ансамбле с коллегами, несколько раз менял позиции, играя то 'в долю', то между. На бис (кто бы их так просто отпустил!) ребята сыграли еще один разухабистый материал. Так что, акт второй вышел более задорный и необузданный.
Стилистически музыка полинационального тентета представляет смешение пост-бопа и фри-джаза. Первую составляющую обеспечивает ритм-секция – контрабас и два барабанщика, вторую – семеро за духовыми. География сценического пространства всецело подчинена этому принципу распределения ролей: вторая линия 'полузащитников' (слева направо) Зеранг-Токар-Дейзи, и первая – 'форвардов' – (пойдем от обратного, справа налево) Вандермарк-Тшаска-Зимпель-Ремпис-Холмландер-Свелл-Бру. Это непосредственно связано и со структурно-композиционным решением музыки. Бас-ударные обеспечивают прочный и упругий ритмический каркас, скелет каждой пьесы, вокруг которого безобразничает 'великолепная семерка', нанизывая свои диссонансы и консонансы. Не подумайте невзначай, что ритм-секция противоречит секции духовых, скорее первая задает тон 'приличий', в силу своей чуть большей сдержанности и умеренности, и вступает в конструктивный диалог со второй. Было и так, что только передняя линия шла в наступление, атаковала слушателей. В такие моменты чувствовалось больше воздуха, больше свободы. И, естественно, надо безусловнейше отдать должное Кену Вандермарку, как отличному композитору, аранжировщику и, конечно, дирижеру. Всякий раз, когда нужно было поменять ход событий, он легким движением руки направлял течение музыки в нужное русло, начинал или обрывал ее. Каждому музыканту была дана возможность солировать, сказать свою пару-другую музыкальных фраз. И минутные коллаборации – дуэты, трио, квартеты – также были восхитительны. Вообще, отличное начинание собрать такой оркестр – четыре саксофониста, труба, тромбон и туба. Особенно пикантным было присутствие именно ее в этом ансамбле: немного приглушенный, не самый громкий звук, но достаточно узнаваемый и создающий выгодную прослойку между другими 'трубообразными'. Всячески приветствуются среди музыкантов и разные оригинальные находки. Вот Стив, например, 'обыграл' даже свою сурдину, как следует постучав и пошуршав ею в микрофон. Не стоит забывать и то, что Кен, Миколай и Вацлав также играли и на кларнетах. Кстати, еще пару слов о саксофоне. Баритон сакс, который Вадермарк использовал во второй части выступления, был местным, с запорожской пропиской. Это был один из двух баритонов, которые нашли в городе специально для этого вечера. Так что, мы можем испытывать определенную гордость оттого, что лишь на украинском концерте европейского тура звучал данный инструмент (небезинтересна и его дальнейшая судьба. Лучше всего, если он будет храниться в надежном месте и ждать нового приезда заморских гостей через год-полтора). Ну что мне еще добавить о собственных впечатлениях? Только то, что, даже не смотря на некоторую усталость музыкантов – постоянные переезды дают себя знать, и это, честно говоря, пусть совсем немного, но чувствовалось, – это был лучший концерт года. И хотя оный еще не закончился, что-то мне подсказывает: тоже самое можно будет сказать и через два месяца. Да и кому нужны эти даты и отсчеты. Просто было замечательное событие – чистые восемдесят четыре минуты сплошного удовольствия – при участии талантливых людей, каждый из которых, в большей или меньшей степени, успел заявить о себе и состояться как музыкальная личность.
Немного о трогательном. Поляк Миколай Тшаска в начале выступления, потирая руки, подошел к микрофону и вместо ожидаемых приветствий залу жалобно заявил, что ему очень 'зимно'. Так зимно на сцене. Неужели больше никому не зимно? Честно говоря, захотелось тут же снять с себя шарф (перчатки я забыла) и отдать ему! То же самое он говорил и в автобусе, по дороге в Киев. 'Сделайте что-нибудь, в автобусе очень холодно!' Как я его понимаю. К счастью, горячий чай (ну, может, не только чай, но не будем сильно углубляться, это только догадки) помог теплолюбивому музыканту и привел его в благодушное настроение.
14022 14023 14034 14035 14041 14039
14045 14020 14026 1402914053 14054
Одним из самых общительных оказался американский саксофонист Дейв Ремпис. Мы поговорили о Чикаго, где он сейчас живет, немного о Киеве, где музыканты были только проездом и познакомились лишь со столичным аэропортом. Дейв сказал, что проводит в гастролях в среднем три месяца в году и он отметил для себя, что европейские музыканты выступают как у себя на родине, так и за границей примерно одинаково, тогда как американские – гораздо больше непосредственно в своем городе. Кстати, что интересно, у Ремписа есть старший брат, который несколько лет учился играть на кларнете, но потом забросил. Сейчас он иногда фотографирует Дейва на сцене.
14016 14027 14031 1403314042 14024
14025 14028 14030 14038 14040 14046
Крайне интересной была также беседа с Марком Токарем. Кроме прочего я задала ему свой излюбленный вопрос о связи звука и цвета. Оказалось, эта идея ему очень близка (всплывали имена Малевича, Шагала и Кандинского) и, более того, уже существует проект Марка совместно с одним из львовских художников, где в процессе выступления на специальном экране отображаются рисованные импровизации, как иллюстрации музыкальных. Токара сопровождала поэтесса Любовь Якимчук, с которой он также совместно работал (ссылки на видео этих перформансов можно найти на официальном сайте контрабасиста).
14019 14032 14036 14047 14021
14037 14043 14044 14049 1404814050
Ближе к шести часам среды, 28-го октября мы наконец добрались до Борисполя и тепло простились с музыкантами, после чего они в сопровождении Марека Венярского (Not Two Records), приехавшего с ними из Польши посетить украинский концерт, отправились на регистрацию. Что всегда меня приятно удивляло и продолжает радовать – насколько просты и открыты в общении эти люди. Хотя талант, заслуги, определенный статус и уровень известности позволяют им быть закоренелыми снобами и привередами. Но это так же сложно себе представить как то, что какая-нибудь Валерия запишет альбом вокального фри-джаза. Безусловно, музыканты очень разные, и у каждого свой характер, но всех десятерых объединяет не только страсть к музыке, но и вежливость и дружелюбность. Что, опять же, позволяет безгранично уважать их не только за музыкальные дарования, но и за человеческие качества. Как и следовало ожидать, я не удержалась и ляпнула при прощании Вандермарку: 'Thanks a lot for everything and please tell Mats Gustafsson we love him as well!' Не подумайте, ничего плохого, все от чистого сердца и заслушанного уха. Кен ответил, призадумавшись на мгновенье: 'Well, I'll be seeing him soon… So, ok, I will'.
14017 14051 14052