cerino
03.07.2009, 03:46
A History Of Violence
Date of premier: 09/30/2005
Country: USA, Germany
Company: New Line Cinema
Studio: Toronto Film Studios
Directed by: David Cronenberg
Screenplay by: Josh Olson
Produced by: Chris Bender, JC Spink
Director of photography: Peter Suschitzky
Music by: Howard Shore
Genre: Thriller
Length: 92 min
Based on the graphic novel by John Wagner and Vince Locke
Cast: Viggo Mortensen (Tom Stall/Joey Cusack), Maria Bello (Edie Stall), Ed Harris (Carl Fogerty), William Hurt (Richie Cusack), Ashton Holmes (Jack Stall), Peter MacNeill (Sheriff Sam Carney), Stephen McHattie (Leland), Greg Bryk (Billy), Kyle Schmid (Bobby), Sumela Kay (Judy Danvers), Gerry Quigley (Mick), Deborah Drakeford (Charlotte), Heidi Hayes (Sarah Stall), Aidan Devine (Charlie Roarke)
12531 12532 12533 12534 12535
Факт существования этого фильма был мне известен с момента его релиза. Но знание это включало в себя только две вещи: 1) в основу сюжета положена не то книга, не то комикс; 2) главную роль исполняет актер Вигго Мортенсен, поэт, музыкант, художник и фотограф; дано-американец, проведший детство в Южной Америке; снявшийся непонятно для чего в сами-знаете-чем (к счастью, это вроде не испортило его игровой истории). Расценив вчерашнее случайное упоминание о картине как руководство к действию, я смотрю ее. Смотрю и понимаю, что всенепременно нужно о ней написать. И прямо сейчас. Так вот. Первые сцены фильма наводят на мысль об обычном ганстерском кино, но покажите мне синемана, который делает окончательные выводы после первых двух минут просмотра. Дальше, для контраста, показывается мирная семейная идиллия, наводящая на нехорошие размышления одной степенью своей приторности. И вот, где-то на середине, происходит момент "открытия шлюзов", заставляющий реверзировать все увиденное ранее. Выразительные средства, использованные создателями, довольно обычны: хорошая, классического толка, операторская работа; грамотное построение кадра, ничего отвлекающего от происходящих событий, их грамотная художественная констатация. Но что действительно со временем все больше затягивает, затягивает постепенно и бесповоротно – так это философское наполнение. Этическая начинка. Есть ряд тем, разрабатываемых в данном произведении, могущих, в определенной интерпретации считаться беспросветными банальностями. Но только не здесь. Как-то: право каждого на счастье и его реализацию доступными средствами; целесообразность, оправдание убийства, мораль такого опаравдания и ее влияние на дальнейшую жизнь вовлеченных субъектов; пример (хороший или плохой), который неосознанно перенимают доверяющие нам и зависящие от нас близкие; изменение прошлого путем его пересмотра под действием нововыявленных факторов. Последняя является одной из моих любимых не только в кинематографе, но и во всех сферах прекрасного вообще. Понимание того, что при обнародовании той или иной ранее неизвестной информации все произошедшее ранее может встать с ног на голову, предполагает изначальную неоднозначность и некатегоричность трактовок. Всегда есть место альтернативному восприятию событийного ряда. Даже если это альтернативное восприятие ставит под удар всю твою доказательную базу. Ну и самая центровая идея – цепная реакция. Пресловутое «жестокость порождает жестокость». Но здесь я усматриваю также и другой момент. Есть люди, которые в принципе способны вынести больше других. Это наверняка врожденное качество психики. Очень развитый механизм смирения. Смирение рассматривается как активная позиция, когда человек принимает события и готов "работать с тем, что есть", не задаваясь излишними вопросами, основанными на сослагательном наклонении. Дать себе право на убийство – значит взять на себя ответственность, которая будет преследовать всю жизнь. А связывать свое дальнейшее существование с другими людьми, значит распространять эту ответственность и на них, а это уже совсем иной уровень. Таким людям стоит быть палачами, если мы имеем дело со смертной казнью. Например, применяя оную в избирательном порядке, на основании самосознания (здесь - невозможности принять себя), только по требованию самого преступника, после тщательного изучения вопроса судом этих самых присяжных-палачей и подписания документа о том, что человек не имеет претензий к вершителям казни над ним. Глупая ассоциация, но она упорно сидит в голове. Просто потому, что невозможно объяснить лишь состоянием аффекта последовательные, многолетние, ладно спланированные действия. Решения, принимаемые героем, продиктованы холодным рассудком и четким внутренним пониманием собственной ситуации. Некоторые критики, да и сам Кроненберг, связывают логические предпосылки поведенческих реакций персонажей с дарвинизмом, понятием выживания видов и т.д. А ведь сцена совокупления (именно совокупления, точнее не скажешь) на лестнице как раз иллюстрирует естественное и молниеносное переплавление инстинкта самосохранения в инстинкт размножения. В данном случае это можно объяснить лишь животной природой человека. Но, в то же время, герой поступает по понятиям собственной совести, в соответствии с ней, а эти нормы уже характеризуют его как мыслящее существо, способное делать выводы и определять закономерности. Кстати, не могу не отметить наличие в фильме нескольких сцен, где яркая и показательная игра актеров заменяет диалоги. Слова в этих эпизодах излишни. Один из них – когда после совершения сыном убийства отец смотрит на него как на равного. Дико? Возможно. Но для них такое положение вещей преисполнено глубокой внутренней гармонии. Пусть даже грубой и нехристианской. Второй – это, собственно, завершающие кадры фильма: молчаливое приветствие семьей ее главы, осуществившего все необходимое для ее спокойствия. Его клан – его единственная настоящая ценность. И ради ее безопасности, пусть даже зыбкой и эфемерной, он готов на все. В мире хищников восстановилось хрупкое равновесие. По крайней мере, ненадолго. Мне нравится идейно-смысловое наполнение этой картины и, что самое главное, его подача. И я ставлю им довольно высокую оценку. Потому что рукотворное явление, заставляющее думать, мыслить, сомневаться, сравнивать, ставящее вопросы, но не отвечающее однозначно, разжевывая и расписывая по ходам, дающее волю и вдохновение разуму – и есть истинное произведение искусства.
Mark: 8/10
Date of premier: 09/30/2005
Country: USA, Germany
Company: New Line Cinema
Studio: Toronto Film Studios
Directed by: David Cronenberg
Screenplay by: Josh Olson
Produced by: Chris Bender, JC Spink
Director of photography: Peter Suschitzky
Music by: Howard Shore
Genre: Thriller
Length: 92 min
Based on the graphic novel by John Wagner and Vince Locke
Cast: Viggo Mortensen (Tom Stall/Joey Cusack), Maria Bello (Edie Stall), Ed Harris (Carl Fogerty), William Hurt (Richie Cusack), Ashton Holmes (Jack Stall), Peter MacNeill (Sheriff Sam Carney), Stephen McHattie (Leland), Greg Bryk (Billy), Kyle Schmid (Bobby), Sumela Kay (Judy Danvers), Gerry Quigley (Mick), Deborah Drakeford (Charlotte), Heidi Hayes (Sarah Stall), Aidan Devine (Charlie Roarke)
12531 12532 12533 12534 12535
Факт существования этого фильма был мне известен с момента его релиза. Но знание это включало в себя только две вещи: 1) в основу сюжета положена не то книга, не то комикс; 2) главную роль исполняет актер Вигго Мортенсен, поэт, музыкант, художник и фотограф; дано-американец, проведший детство в Южной Америке; снявшийся непонятно для чего в сами-знаете-чем (к счастью, это вроде не испортило его игровой истории). Расценив вчерашнее случайное упоминание о картине как руководство к действию, я смотрю ее. Смотрю и понимаю, что всенепременно нужно о ней написать. И прямо сейчас. Так вот. Первые сцены фильма наводят на мысль об обычном ганстерском кино, но покажите мне синемана, который делает окончательные выводы после первых двух минут просмотра. Дальше, для контраста, показывается мирная семейная идиллия, наводящая на нехорошие размышления одной степенью своей приторности. И вот, где-то на середине, происходит момент "открытия шлюзов", заставляющий реверзировать все увиденное ранее. Выразительные средства, использованные создателями, довольно обычны: хорошая, классического толка, операторская работа; грамотное построение кадра, ничего отвлекающего от происходящих событий, их грамотная художественная констатация. Но что действительно со временем все больше затягивает, затягивает постепенно и бесповоротно – так это философское наполнение. Этическая начинка. Есть ряд тем, разрабатываемых в данном произведении, могущих, в определенной интерпретации считаться беспросветными банальностями. Но только не здесь. Как-то: право каждого на счастье и его реализацию доступными средствами; целесообразность, оправдание убийства, мораль такого опаравдания и ее влияние на дальнейшую жизнь вовлеченных субъектов; пример (хороший или плохой), который неосознанно перенимают доверяющие нам и зависящие от нас близкие; изменение прошлого путем его пересмотра под действием нововыявленных факторов. Последняя является одной из моих любимых не только в кинематографе, но и во всех сферах прекрасного вообще. Понимание того, что при обнародовании той или иной ранее неизвестной информации все произошедшее ранее может встать с ног на голову, предполагает изначальную неоднозначность и некатегоричность трактовок. Всегда есть место альтернативному восприятию событийного ряда. Даже если это альтернативное восприятие ставит под удар всю твою доказательную базу. Ну и самая центровая идея – цепная реакция. Пресловутое «жестокость порождает жестокость». Но здесь я усматриваю также и другой момент. Есть люди, которые в принципе способны вынести больше других. Это наверняка врожденное качество психики. Очень развитый механизм смирения. Смирение рассматривается как активная позиция, когда человек принимает события и готов "работать с тем, что есть", не задаваясь излишними вопросами, основанными на сослагательном наклонении. Дать себе право на убийство – значит взять на себя ответственность, которая будет преследовать всю жизнь. А связывать свое дальнейшее существование с другими людьми, значит распространять эту ответственность и на них, а это уже совсем иной уровень. Таким людям стоит быть палачами, если мы имеем дело со смертной казнью. Например, применяя оную в избирательном порядке, на основании самосознания (здесь - невозможности принять себя), только по требованию самого преступника, после тщательного изучения вопроса судом этих самых присяжных-палачей и подписания документа о том, что человек не имеет претензий к вершителям казни над ним. Глупая ассоциация, но она упорно сидит в голове. Просто потому, что невозможно объяснить лишь состоянием аффекта последовательные, многолетние, ладно спланированные действия. Решения, принимаемые героем, продиктованы холодным рассудком и четким внутренним пониманием собственной ситуации. Некоторые критики, да и сам Кроненберг, связывают логические предпосылки поведенческих реакций персонажей с дарвинизмом, понятием выживания видов и т.д. А ведь сцена совокупления (именно совокупления, точнее не скажешь) на лестнице как раз иллюстрирует естественное и молниеносное переплавление инстинкта самосохранения в инстинкт размножения. В данном случае это можно объяснить лишь животной природой человека. Но, в то же время, герой поступает по понятиям собственной совести, в соответствии с ней, а эти нормы уже характеризуют его как мыслящее существо, способное делать выводы и определять закономерности. Кстати, не могу не отметить наличие в фильме нескольких сцен, где яркая и показательная игра актеров заменяет диалоги. Слова в этих эпизодах излишни. Один из них – когда после совершения сыном убийства отец смотрит на него как на равного. Дико? Возможно. Но для них такое положение вещей преисполнено глубокой внутренней гармонии. Пусть даже грубой и нехристианской. Второй – это, собственно, завершающие кадры фильма: молчаливое приветствие семьей ее главы, осуществившего все необходимое для ее спокойствия. Его клан – его единственная настоящая ценность. И ради ее безопасности, пусть даже зыбкой и эфемерной, он готов на все. В мире хищников восстановилось хрупкое равновесие. По крайней мере, ненадолго. Мне нравится идейно-смысловое наполнение этой картины и, что самое главное, его подача. И я ставлю им довольно высокую оценку. Потому что рукотворное явление, заставляющее думать, мыслить, сомневаться, сравнивать, ставящее вопросы, но не отвечающее однозначно, разжевывая и расписывая по ходам, дающее волю и вдохновение разуму – и есть истинное произведение искусства.
Mark: 8/10