Rascko
12.02.2009, 12:42
В последнее время очень популярно говорить о некоей дихотомии литературы - традиционной, ориентированой на определённо героический характер деяния главного героя, которому читатель просто-таки обязан сопереживать, и литературы "новых веяний", в котором герои уже отходят на второй план, а на сцене появляются фигуры и элементы, которым принято было уделять внимания поменьше. Литература становится рефлексивной и достигает рефлексивного апофеоза, пожалуй в произведении Венедикта Ерофеева "Москва - Петушки", где герой, имея все предпосылки к тому, чтобы подобно великим героям литературы прошлого, совершить действие - реальное или вымышленное, мотивированное или нет, просто рефлексирует, доводя идею следования фатуму до абсурда - он идёт двумя различными путями, его рефлексия полностью осознана, в то время, как реальные действия ведомы интуицией, таким образом рождается синтез, который и даёт новый толчок развитию мирового искусства.
Причиной возникновения этой дихотомии является небольшой (до пяти метров в холке) зверёк из рода слоновых - партах равнинный. Подобно многим другим, однако не столь принципиальным явлениям, партах равнинный самим фактом своего неприсутствия в образах искусства сумел изменить ход его развития. Конечно, это было обусловлено и внешними факторами - но само влияние партаха бесспорно. В античной литературе существование и жизнь партаха игнорировали героически - мир ещё не был досконально известен древним грекам и римлянам и сама идея неупоминания неизвестного существа, которое могло оказаться хищным и мстительным могла быть рождена немалой отвагой. Однако это дало возможность определить некоторые свойства удивительного существа - так, можно говорить, что с искусствоведческой точки зрения образ партаха либо обладает абсолютно чёрным телом: как известно, любой образ - суть отражения реального предмета, соответственно, отсутствие образа свидетельствует о том, что исходный объект поглощает абсолютно все излучение (а процесс создания образа является именно излучением, причём излучением корпускулярной природы, т.к. процесс создания образа не идёт непрерывно, он состоит из многих подпроцессов), следовательно обладает абсолютно чёрной поверхностью.
Наступившие после краха античного мира тёмные века игнорировали абсолютно чёрного партаха по вполне понятным причинам - постижение мира откладывалось, а героям требовались для противостояния более лёгкие для постижения противники, нежели абсолютно черный партах, большинство свойств котого оставались неведомы. Даже попытки отождествить партаха с Сатаной (эдаким Тёмным началом) или богом-трикстером (ввиду непознаваемости одного и другого) не увенчались успехом ввиду того, что ни разу не предпринимались. Как это ни удивительно, но партаха игнорировали и во времена Возрождения, когда, казалось бы, страсть к знаниям и постижению окружающего мира довлела над устоявшимися нормами и канонами - но увы, и здесь партах был низложен, а точнее - растворён в потоке образов, который обрушился на многострадальную культуру. Возможно, кто-то из менее известных деятелей искусства и пытался отобразить его в своих творениях, но до современности эти творения не дошли.
Новое время стало мощным толчком для изменения взгляда на партаха и на его влияние в мировой культуре - мир к началу двадцатого века был постигнут, неизведанных уголков не осталось и основного аспекта, который предоставлял неизображению партаха героический оттенок, не стало. Робкие попытки сохранить этот аспект предпринимались Джеком Лондоном, Луи Буссенаром и многими прочими беллетристами тех лет, но ужасы Первой Мировой войны низложили героизм неизображения партаха. Окончательно же партах был низложен с появлением ядерного оружия - он был низведён до состояния такого же смертного, как и всё прочее и мог бы быть уничтожен вместе со всей планетой. Однако плохое знакомство "маститых" литераторов с физической историей культуры сослужило им плохую службу - они забыли о том, что являясь абсолютно чёрным, партах не подвержен никаким излучениям, в т.ч. и радиоактивным. Зато за эту ниточку активно ухватились авторы-фантасты, начавшие активно тиражировать произведения, в которых героичность образа была предопределена тем фактом, что автор, не боясь неизведанного и неуязвимого партаха, всё-таки не вывел его образа. Те авторы, которые обло и озорно пытались избежать необходимости не выводить этот вековечный образ, были порицаемы и ниспосылаемы, в сущности, создавая книги, ничем не отличающиеся от "обычной" литературы, не подверженной с середины двадцатого века подсознательному влиянию партаха.
Собственно говоря, дабы подвести итог - можно сказать одно, современное искусство утратило не только влияние партаха, оно практически уничтожило все нити, которые вели к с осознанию возможности несоздания его образа и имеются все предпосылки только к случайному невыведению образа партаха (а скорее - его бледных копий). Впрочем, создание антиискусства, наиболее кичевого, трэшевого и беспардонного, попирающего все каноны и тянущего нити во все области жизни может сослужить хорошую службу, случайно столкнувшись с образом партаха и по вспышке энергии, дав возможность увидеть его след, который, однако будет последним, что связывает партаха с этим миром.
Причиной возникновения этой дихотомии является небольшой (до пяти метров в холке) зверёк из рода слоновых - партах равнинный. Подобно многим другим, однако не столь принципиальным явлениям, партах равнинный самим фактом своего неприсутствия в образах искусства сумел изменить ход его развития. Конечно, это было обусловлено и внешними факторами - но само влияние партаха бесспорно. В античной литературе существование и жизнь партаха игнорировали героически - мир ещё не был досконально известен древним грекам и римлянам и сама идея неупоминания неизвестного существа, которое могло оказаться хищным и мстительным могла быть рождена немалой отвагой. Однако это дало возможность определить некоторые свойства удивительного существа - так, можно говорить, что с искусствоведческой точки зрения образ партаха либо обладает абсолютно чёрным телом: как известно, любой образ - суть отражения реального предмета, соответственно, отсутствие образа свидетельствует о том, что исходный объект поглощает абсолютно все излучение (а процесс создания образа является именно излучением, причём излучением корпускулярной природы, т.к. процесс создания образа не идёт непрерывно, он состоит из многих подпроцессов), следовательно обладает абсолютно чёрной поверхностью.
Наступившие после краха античного мира тёмные века игнорировали абсолютно чёрного партаха по вполне понятным причинам - постижение мира откладывалось, а героям требовались для противостояния более лёгкие для постижения противники, нежели абсолютно черный партах, большинство свойств котого оставались неведомы. Даже попытки отождествить партаха с Сатаной (эдаким Тёмным началом) или богом-трикстером (ввиду непознаваемости одного и другого) не увенчались успехом ввиду того, что ни разу не предпринимались. Как это ни удивительно, но партаха игнорировали и во времена Возрождения, когда, казалось бы, страсть к знаниям и постижению окружающего мира довлела над устоявшимися нормами и канонами - но увы, и здесь партах был низложен, а точнее - растворён в потоке образов, который обрушился на многострадальную культуру. Возможно, кто-то из менее известных деятелей искусства и пытался отобразить его в своих творениях, но до современности эти творения не дошли.
Новое время стало мощным толчком для изменения взгляда на партаха и на его влияние в мировой культуре - мир к началу двадцатого века был постигнут, неизведанных уголков не осталось и основного аспекта, который предоставлял неизображению партаха героический оттенок, не стало. Робкие попытки сохранить этот аспект предпринимались Джеком Лондоном, Луи Буссенаром и многими прочими беллетристами тех лет, но ужасы Первой Мировой войны низложили героизм неизображения партаха. Окончательно же партах был низложен с появлением ядерного оружия - он был низведён до состояния такого же смертного, как и всё прочее и мог бы быть уничтожен вместе со всей планетой. Однако плохое знакомство "маститых" литераторов с физической историей культуры сослужило им плохую службу - они забыли о том, что являясь абсолютно чёрным, партах не подвержен никаким излучениям, в т.ч. и радиоактивным. Зато за эту ниточку активно ухватились авторы-фантасты, начавшие активно тиражировать произведения, в которых героичность образа была предопределена тем фактом, что автор, не боясь неизведанного и неуязвимого партаха, всё-таки не вывел его образа. Те авторы, которые обло и озорно пытались избежать необходимости не выводить этот вековечный образ, были порицаемы и ниспосылаемы, в сущности, создавая книги, ничем не отличающиеся от "обычной" литературы, не подверженной с середины двадцатого века подсознательному влиянию партаха.
Собственно говоря, дабы подвести итог - можно сказать одно, современное искусство утратило не только влияние партаха, оно практически уничтожило все нити, которые вели к с осознанию возможности несоздания его образа и имеются все предпосылки только к случайному невыведению образа партаха (а скорее - его бледных копий). Впрочем, создание антиискусства, наиболее кичевого, трэшевого и беспардонного, попирающего все каноны и тянущего нити во все области жизни может сослужить хорошую службу, случайно столкнувшись с образом партаха и по вспышке энергии, дав возможность увидеть его след, который, однако будет последним, что связывает партаха с этим миром.