Rascko
28.08.2008, 12:18
ЧЕТВЕРТОЕ СООБЩЕНИЕ
(мужской голос с провинциальным акцентом):
Марина Кравченко,я проводник сто шестьдесят второго поезда,
это самое, я щас на вокзале, только что приехал, меня просила,
ну попросили срочно передать вам с Малого Окота, что Зоя умерла.
Главным рецептом смотрибельности фильма лично для меня является постэффект, какое-то душевное или логическое переживание – лишенные этого ленты смотреть, в общем-то, скучно. Они могут быть сколь угодно сочни, вкусни, риальнэ фруктэ и даже мжвячни, но баллов в моем личном разумении это им не добавит. Вторым критерием оценки фильма для себя я считаю желание его пересмотреть – именно поэтому большинство фильмов, которые выпускаются «современными авангардными и артхаузными деятелями», мне скучны – все пытаются играть в интрижки, в сокрытие смысла, который покажут только в конце. Вот так и получилось, что фильм Ильи Хржановского «4» полностью удовлетворяет этим двум критериям для получения наивысшей оценки.
Сразу стоит отметить, что говорить о режиссерском авторстве фильма в какой-то степени неловко. Режиссер сделал, наверное, единственно правильный шаг – он почти дословно экранизировал сценарий Сорокина, не добавив и не убрав ни слова. Дословность в данном случае – оправдана, Сорокин-драматург и Сорокин-сценарист умудряется генерировать удивительно экранизируемые образы, которым для превращения в визуальную мякотку необходимо добавить только вменяемого антуражу и хорошего оператора. Что с антуражем, что с оператором фильму повезло – видеоряд не вызывает ни единого желания сказать «а вот тут можно было бы и лучше», любая сцена отснята именно так, как и представлялось мне при чтении. Или наоборот – чтение вызывает в голове именно образы отснятого.
Сюжетно «4» практически не завязан на общераспиаренные произведения Сорокина – есть лишь пара отсылов в его драматургию, в пьесы «Щи» и «Русская бабушка», да и то, если отсыл в «Щи» сделан лишь для получения симпатичной антуражной детали, то «Русская бабушка» вспоминается скорее ассоциативно. Но знакомства с этими произведениями для восприятия «4» вовсе не нужно. Гораздо более важно смотреть на экран и слушать звук – сочетание какой-то очень грязной картинки с редкими яркими проблесками и лязгом несмазанных механизмов на фоне делает чудеса – из более-менее реалистичного начала фильма сюжет (хотя нет, слово «сюжет» тут не подойдет, речь идет скорее о течении) перерастает в искаженный и упаднический сюрреализм, завершающийся абсолютно открыто.
Сорокин в массовом сознании окружен эдаким эпатажным ореолом – сношающиеся генсеки, мол, у него, и голову дрелью сверлят. В данном случае элементов эпатажа практически нет – если, конечно не считать таковыми немного обнаженки и панорамы каких-то то ли скотобоен, то ли гигантских холодильников с тушами. Но именно из-за этого посыл получается даже более страшным и потусторонним – «Коль, это отличный фарш. В банках. Кантемировская дивизия. НЗ. Да. Девять лет.» Местами из-за чрезмерной концентрации напряженности, причем напряженности подчеркнуто статичной, становится тяжело смотреть – но прерывать просмотр не стоит, это все равно, что в разгар любовного акта выйти и покурить.
В общем и целом – неожиданно для меня, ничего в общем-то не ожидавшего от фильма, я посмотрел шедевр. Вполне претендующий на лучший российский фильм десятилетия. Рецепт оказался прост – прогоните всю именитую шелупонь и снимите, как видите. В точку.
Режиссер - Илья Хржановский
Автор сценария - Владимир Сорокин
В ролях:
Марина Вовченко — Марина
Юрий Лагута — Олег
Сергей Шнуров — Володя
Константин Мурзенко — Марат
Алексей Хвостенко — человек без возраста
Анатолий Адоскин — отец Олега
Леонид Фёдоров — Сергей
Оценка – 10/10
(мужской голос с провинциальным акцентом):
Марина Кравченко,я проводник сто шестьдесят второго поезда,
это самое, я щас на вокзале, только что приехал, меня просила,
ну попросили срочно передать вам с Малого Окота, что Зоя умерла.
Главным рецептом смотрибельности фильма лично для меня является постэффект, какое-то душевное или логическое переживание – лишенные этого ленты смотреть, в общем-то, скучно. Они могут быть сколь угодно сочни, вкусни, риальнэ фруктэ и даже мжвячни, но баллов в моем личном разумении это им не добавит. Вторым критерием оценки фильма для себя я считаю желание его пересмотреть – именно поэтому большинство фильмов, которые выпускаются «современными авангардными и артхаузными деятелями», мне скучны – все пытаются играть в интрижки, в сокрытие смысла, который покажут только в конце. Вот так и получилось, что фильм Ильи Хржановского «4» полностью удовлетворяет этим двум критериям для получения наивысшей оценки.
Сразу стоит отметить, что говорить о режиссерском авторстве фильма в какой-то степени неловко. Режиссер сделал, наверное, единственно правильный шаг – он почти дословно экранизировал сценарий Сорокина, не добавив и не убрав ни слова. Дословность в данном случае – оправдана, Сорокин-драматург и Сорокин-сценарист умудряется генерировать удивительно экранизируемые образы, которым для превращения в визуальную мякотку необходимо добавить только вменяемого антуражу и хорошего оператора. Что с антуражем, что с оператором фильму повезло – видеоряд не вызывает ни единого желания сказать «а вот тут можно было бы и лучше», любая сцена отснята именно так, как и представлялось мне при чтении. Или наоборот – чтение вызывает в голове именно образы отснятого.
Сюжетно «4» практически не завязан на общераспиаренные произведения Сорокина – есть лишь пара отсылов в его драматургию, в пьесы «Щи» и «Русская бабушка», да и то, если отсыл в «Щи» сделан лишь для получения симпатичной антуражной детали, то «Русская бабушка» вспоминается скорее ассоциативно. Но знакомства с этими произведениями для восприятия «4» вовсе не нужно. Гораздо более важно смотреть на экран и слушать звук – сочетание какой-то очень грязной картинки с редкими яркими проблесками и лязгом несмазанных механизмов на фоне делает чудеса – из более-менее реалистичного начала фильма сюжет (хотя нет, слово «сюжет» тут не подойдет, речь идет скорее о течении) перерастает в искаженный и упаднический сюрреализм, завершающийся абсолютно открыто.
Сорокин в массовом сознании окружен эдаким эпатажным ореолом – сношающиеся генсеки, мол, у него, и голову дрелью сверлят. В данном случае элементов эпатажа практически нет – если, конечно не считать таковыми немного обнаженки и панорамы каких-то то ли скотобоен, то ли гигантских холодильников с тушами. Но именно из-за этого посыл получается даже более страшным и потусторонним – «Коль, это отличный фарш. В банках. Кантемировская дивизия. НЗ. Да. Девять лет.» Местами из-за чрезмерной концентрации напряженности, причем напряженности подчеркнуто статичной, становится тяжело смотреть – но прерывать просмотр не стоит, это все равно, что в разгар любовного акта выйти и покурить.
В общем и целом – неожиданно для меня, ничего в общем-то не ожидавшего от фильма, я посмотрел шедевр. Вполне претендующий на лучший российский фильм десятилетия. Рецепт оказался прост – прогоните всю именитую шелупонь и снимите, как видите. В точку.
Режиссер - Илья Хржановский
Автор сценария - Владимир Сорокин
В ролях:
Марина Вовченко — Марина
Юрий Лагута — Олег
Сергей Шнуров — Володя
Константин Мурзенко — Марат
Алексей Хвостенко — человек без возраста
Анатолий Адоскин — отец Олега
Леонид Фёдоров — Сергей
Оценка – 10/10