Володимир Кузнєцов
11.01.2007, 14:53
SON HOUSE © 1995 : DELTA BLUES AND SPIRITUALS
Жанр: смотри название альбома
This little light of Mine
I wanna let it shine…
Все на этом свете имеет свойство заканчиваться. Бутылка виски, сколь бы объемистой не была, рано или поздно покажет дно, а струны на гитаре все равно станут глухими и начнут рваться – одна за одной, как не оберегай их. Идея исчерпает себя, в лучшем случае, возродившись в чем-то новом, а при неудаче – совсем растворившись или вовсе обратившись стараниями глупцов и шутов в жалкий фарс. Неизбежная судьба всего созданного человечеством – повторить участь своих создателей. Состариться, поглупеть, забыть и, наконец, исчезнуть. Печально? Наверное, но столь же неизбежно. С этим приходится мириться – потому что это жизнь. От начала и до конца. Была любовь, была крыша над головой, близкие люди под этой крышей… Пока все это было, всего этого казалось так мало. А потом, когда все растратил, растерял, гоняясь за призраками-мечтами, вдруг понял, что самого важного сохранить так не смог. Любви нет – ты был с ней слишком жесток. Друзей нет – забыли тебя, их самих неслабо раскидало по жизни. И дома нет уже – он стал совсем чужим. А ты так хотел вернуться туда утренним поездом…
Все исчезает. Остается только маленький огонек внутри, божий дар, о котором ты так часто забывал. может сейчас самое время о нем вспомнить? Возьми гитару, ударь по струнам и не скривись от печального дребезга струн. Она твоя, она была с тобой так долго…Не предавай ее.
Так рождается блюз. Даже если тебе кажется, что это не блюз. Даже, если ты поешь в церковном хоре или хрипишь блатняк на щербатой бетонной скамейке. Блюз – это не то, что снаружи. Это то что внутри. А вот Блюз – это не самая плохая локализация Блюза в Голове, как сказал однажды Билли Новик.
Сан Хаус. Один из величайших блюзменов доэлектрической эпохи. У него учился сначала Роберт Джонсон – а потом, наверное, все блюзмены, независимо от цвета кожи и взгляда на жизнь. Церковный служка, убийца, каторжник, бродяга и певец… Один из новых менестрелей новой Америки, человек которого любили простые люди и ненавидели те, кто считал себя лучше прочих. Чувства и тех и других питались только одним – его способностью выражать не только свои чувства, но и чувства тех, кто жил вокруг него. И оставаться при этом честным.
Он так и не предал ни одну из своих ипостасей – он не отказался ни от веры в Бога, ни от крови на своих руках, ни от музыки, которой посвятил всего себя. Признание нашло его – мрачный рок гениальных блюзменов миновал его. Он не погиб молодым и не умер безвестным… Но порцию гнева Бога и людей за свою музыку он все-таки получил. Может быть, именно это и сделало его песни такими глубокими и проникновенными.
Как и большинство авторов того времени, он оставил после себя не так много материальных свидетельств – грамзаписей в том числе. В то время запись стоила просто баснословных денег, и далеко не каждый взял бы на себя такую трату, не зная наверняка, окупится ли она. А такой уверенности не было, наверное, до конца Второй Великой Войны. Потому, большая часть его записей сделаны уже в конце его творческого пути. В том числе и эта. Одно из последних выступлений великого музыканта, на момент записи которого ему уже за восемьдесят. Возраст его ощущается – особенно в голосе, хотя он все еще сохраняет присущую ему силу и проникновенность. Блюзмен много разговаривает, шутит, рассуждает, ну и конечно, поет. Эти вещи не сразу проникают сквозь корку первичного восприятия. Они кажутся слишком простыми, иногда однообразными, но… Это все же великий музыкант – и ни возраст, ни отсутствие столь привычных нам технических и технологических аспектов не в состоянии скрыть ту мощную, чистую энергетику, которую Сан Хаус сумел сохранить до самых седин.
Возраст уже не позволил автору выступать в одиночестве – гитарные и гармошечные дела взяли на себя другие люди, что, впрочем, позволило сделать музыку более… гм… читаемыми, если позволите. Дело в том, что Сан Хаус даже в молодости отличался несколько небрежной техникой игры и почти полным пренебрежением к мелодическим аспектам игры. На данной записи оный недостаток не наблюдается. Губная гармошка, слайдовая гитара – все звучит прекрасно, без излишней зализанности – так как и должен звучать настоящий Дельта Блюз. Очень ритмичная манера игры позволяет гитаре с легкостью принимать на себя функции ритм-секции, а вокал и харп заполняют мелодическую нишу. Но этот, чисто технический, аспект едва ли заметен, если полностью погрузится в музыку. Она как будто соткана из чистых, нешлифованных эмоций, чувств, переживаний. Энергетика, которая пропитывает каждую песню, просто поражает. Если бы в нашей стране находились музыканты, способные так играть в восьмидесятилетнем возрасте – я был бы спокоен за свою страну.
Возможно, эту музыку сложно понять, но если это вам это все-таки удастся, считайте, что хотя бы часть своей жизни вы прожили не зря. В наше время, которое всячески поощряет ложь и лицемерие, очень сложно оставаться честным. И приятно знать, что кто-то все-таки может.
Состав: Ну, кроме автора присутствуют еще два человека, но кто они, я не знаю…
Треклист:
1. Monologue-The B-L-U-E-S
2. Between Midnight And Day
3. I Want To Go Home On The Morning Train
4. Levee Camp Moan
5. This Little Light Of Mine
6. Monologue-Thinkin' Strong
7. Death Letter Blues
8. How To Treat A Man
9. Grinnin' In Your Face
10. John The Revelator
Жанр: смотри название альбома
This little light of Mine
I wanna let it shine…
Все на этом свете имеет свойство заканчиваться. Бутылка виски, сколь бы объемистой не была, рано или поздно покажет дно, а струны на гитаре все равно станут глухими и начнут рваться – одна за одной, как не оберегай их. Идея исчерпает себя, в лучшем случае, возродившись в чем-то новом, а при неудаче – совсем растворившись или вовсе обратившись стараниями глупцов и шутов в жалкий фарс. Неизбежная судьба всего созданного человечеством – повторить участь своих создателей. Состариться, поглупеть, забыть и, наконец, исчезнуть. Печально? Наверное, но столь же неизбежно. С этим приходится мириться – потому что это жизнь. От начала и до конца. Была любовь, была крыша над головой, близкие люди под этой крышей… Пока все это было, всего этого казалось так мало. А потом, когда все растратил, растерял, гоняясь за призраками-мечтами, вдруг понял, что самого важного сохранить так не смог. Любви нет – ты был с ней слишком жесток. Друзей нет – забыли тебя, их самих неслабо раскидало по жизни. И дома нет уже – он стал совсем чужим. А ты так хотел вернуться туда утренним поездом…
Все исчезает. Остается только маленький огонек внутри, божий дар, о котором ты так часто забывал. может сейчас самое время о нем вспомнить? Возьми гитару, ударь по струнам и не скривись от печального дребезга струн. Она твоя, она была с тобой так долго…Не предавай ее.
Так рождается блюз. Даже если тебе кажется, что это не блюз. Даже, если ты поешь в церковном хоре или хрипишь блатняк на щербатой бетонной скамейке. Блюз – это не то, что снаружи. Это то что внутри. А вот Блюз – это не самая плохая локализация Блюза в Голове, как сказал однажды Билли Новик.
Сан Хаус. Один из величайших блюзменов доэлектрической эпохи. У него учился сначала Роберт Джонсон – а потом, наверное, все блюзмены, независимо от цвета кожи и взгляда на жизнь. Церковный служка, убийца, каторжник, бродяга и певец… Один из новых менестрелей новой Америки, человек которого любили простые люди и ненавидели те, кто считал себя лучше прочих. Чувства и тех и других питались только одним – его способностью выражать не только свои чувства, но и чувства тех, кто жил вокруг него. И оставаться при этом честным.
Он так и не предал ни одну из своих ипостасей – он не отказался ни от веры в Бога, ни от крови на своих руках, ни от музыки, которой посвятил всего себя. Признание нашло его – мрачный рок гениальных блюзменов миновал его. Он не погиб молодым и не умер безвестным… Но порцию гнева Бога и людей за свою музыку он все-таки получил. Может быть, именно это и сделало его песни такими глубокими и проникновенными.
Как и большинство авторов того времени, он оставил после себя не так много материальных свидетельств – грамзаписей в том числе. В то время запись стоила просто баснословных денег, и далеко не каждый взял бы на себя такую трату, не зная наверняка, окупится ли она. А такой уверенности не было, наверное, до конца Второй Великой Войны. Потому, большая часть его записей сделаны уже в конце его творческого пути. В том числе и эта. Одно из последних выступлений великого музыканта, на момент записи которого ему уже за восемьдесят. Возраст его ощущается – особенно в голосе, хотя он все еще сохраняет присущую ему силу и проникновенность. Блюзмен много разговаривает, шутит, рассуждает, ну и конечно, поет. Эти вещи не сразу проникают сквозь корку первичного восприятия. Они кажутся слишком простыми, иногда однообразными, но… Это все же великий музыкант – и ни возраст, ни отсутствие столь привычных нам технических и технологических аспектов не в состоянии скрыть ту мощную, чистую энергетику, которую Сан Хаус сумел сохранить до самых седин.
Возраст уже не позволил автору выступать в одиночестве – гитарные и гармошечные дела взяли на себя другие люди, что, впрочем, позволило сделать музыку более… гм… читаемыми, если позволите. Дело в том, что Сан Хаус даже в молодости отличался несколько небрежной техникой игры и почти полным пренебрежением к мелодическим аспектам игры. На данной записи оный недостаток не наблюдается. Губная гармошка, слайдовая гитара – все звучит прекрасно, без излишней зализанности – так как и должен звучать настоящий Дельта Блюз. Очень ритмичная манера игры позволяет гитаре с легкостью принимать на себя функции ритм-секции, а вокал и харп заполняют мелодическую нишу. Но этот, чисто технический, аспект едва ли заметен, если полностью погрузится в музыку. Она как будто соткана из чистых, нешлифованных эмоций, чувств, переживаний. Энергетика, которая пропитывает каждую песню, просто поражает. Если бы в нашей стране находились музыканты, способные так играть в восьмидесятилетнем возрасте – я был бы спокоен за свою страну.
Возможно, эту музыку сложно понять, но если это вам это все-таки удастся, считайте, что хотя бы часть своей жизни вы прожили не зря. В наше время, которое всячески поощряет ложь и лицемерие, очень сложно оставаться честным. И приятно знать, что кто-то все-таки может.
Состав: Ну, кроме автора присутствуют еще два человека, но кто они, я не знаю…
Треклист:
1. Monologue-The B-L-U-E-S
2. Between Midnight And Day
3. I Want To Go Home On The Morning Train
4. Levee Camp Moan
5. This Little Light Of Mine
6. Monologue-Thinkin' Strong
7. Death Letter Blues
8. How To Treat A Man
9. Grinnin' In Your Face
10. John The Revelator